К 40-ЛЕТИЮ ЗАБАСТОВКИ НА БРЯНСКОМ МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОМ ЗАВОДЕ

22.12.2017
Накануне первой мировой войны в России начинается большой промышленный подъем. За период 1909 — 1913 гг. добыча каменного угля возросла с 1.591до 2.214 млн. пудов, выплавка чугуна — с 175до 283 млн. пудов, значительно увеличилось производство желе¬за и стали. Рост промышленности сопровождался дальнейшей концентрацией производства. Если в 1901 году на предприятиях с числом рабочих от 500 и выше было сосредоточено 46,7% всех рабочих, то уже в 1914 году на таких предприятиях работало 56,5%.
Предвоенная лихорадка охватила и акционерное общество Брянского завода. На заводе начинается большая работа по установке нового оборудования, причем  резко сокращается мирное производство.
Несмотря  на  большие  затраты,    связанные   с  переоборудованием, в 1914 году прибыли составили более 7 млн. рублей.    Рост прибылей объясняется жестокой  эксплуатацией    рабочего    класса  и  повышением цен на выпускаемую  продукцию. Так,  например,  на  военные  изделия: гранаты, снаряды и т. д. цены увеличились на 100%.
Вместе с этим возросла стоимость акций, которые в 1913 г. стоили 175, а в 1916 г, уже 240 рублей. Получение огромных прибылей способствовало повышению зарплаты административного персонала, так, зарплата начальников цехов составляла в 1916 г. около 30 тыс. рублей в год. В то же время значительно ухудшилось положение рабочих. Получая огромные деньги за счет военных заказов, занимавших 70% производства, акционеры всячески усиливали эксплуатацию рабочих. Квалифицированный рабочий получал не более 50 рублей в месяц при 12-14 часовом рабочем дне, средний заработок разнорабочего составлял 65 коп. в день. В начале 1916 года в заводских лавках значительно повысились цены на продукты, получить которые можно было лишь простояв 10 - 12 часов в очереди. Да и что это были за продукты! Даже царские власти были вынуждены признать не¬пригодность их в пищу. В донесении за № 2770 брянский жандармский ротмистр пишет:
«По докладу пунктового унтер-офицера Сопова продаваемая из заводских лавок мука сжалась камнем и прогнила, приказчики и пленные австрийцы разбивают эту муку железными ломами и растирают ее деревянными кувалдами на глазах у мастеровых и продают ее им».
Все это, конечно, не могло не отразиться на настроении рабочих, которые все чаще начинали понимать, к чему ведет Россию грабительская политика царского самодержавия.
Несмотря на преследования, большевистская организация Бежицы все время растет. Еще в 1914 году для налаживания партийной работы туда приезжает член большевистской фракции IV Государственной думы тов. Бадаев. Он помог установить связи с большевистскими организациями Москвы, Петрограда, Харькова и других городов. В 1916году на заводе уже не было ни одного цеха, где бы ни работали большевистские группы, а такие цехи, как первый гранатный, насчитывал 40 большевиков, плужный — 15 и т. д.
Учитывая революционное настроение рабочих, большевики выпустили листовку, в которой призывали объявить забастовку и предъявить администрации требования, выработанные на собраниях. Рабочие горячо поддержали большевиков.
На заседании большевистского комитета 18 марта было решено начать забастовку 21, выбрать стачечный комитет и выработать требования. Следует сказать, что рабочие завода, в связи с выполнением военных заказов, пользовались отсрочкой от призыва в армию, поэтому они прекрасно понимали, что в случае забастовки им не миновать отправки на фронт, но это их не останавливало. Подготовка к забастовке велась в большой тайне. Однако царская охранка 19марта через своих секретных агентов получила сведения, что рабочие завода «предполагают устроить 21 марта забастовку с целью добиться повышения заработной платы». На завод был срочно вызван большой отряд полиции.
21 марта, к 6 час. 30 мин. утра, у главных проходных ворот завода было выстроено 60 конных стражников. Как только рабочие про¬шли на территорию, стражники вместе с полицейскими окружили главную контору и электростанцию. Один отряд остался в центре завода. Чувствуя, что прибытие войск может помешать началу забастовки, большевики решили ее перенести на несколько дней. За это время рабочие привыкли к солдатам и снова чувствовали себя спокойно.
Утром 23 марта, угрюмо пройдя сквозь строй казаков, рабочие приступили к работе. Казалось, что все идет по-старому. Однако решено было после обеденного перерыва к работе не приступать. Забастовку начал плужный цех. Когда раздался гудок, возвестивший о конце обеда, там к работе не приступили. Посланные большевиками рабочие быстро обошли завод. Один за другим прекратили работу механический, гранатный, мостовой,  котельный, вагонный    цехи. Уже через час после начала забастовки в плужном цехе большевики организовали митинг,  на котором утвердили требования к администрации завода, выработанные большевистским комитетом.
В этих требованиях, предъявленных администрации 24 марта 1916года, говорилось:
«Мы, рабочие Брянского завода, ввиду тяжелых переживаемых экономических условий, требуем следующего:
1.    Увеличить заработную плату от 10 до 70 процентов в зависимости от заработков. Такую прибавку мы считаем справедливой и неизбежной   вследствие вздорожания жизненных припасов.
2.    Независимо от этой прибавки  мы требуем предоставить всем рабочим, работающим на заводе, право получать продукты из продовольственных магазинов.
3.    Требуем увеличения  количества бань, качественного улучшения их, т. к. количество наличных бань не может  удовлетворить 50 тысяч населения поселка, вследствие чего  не могут  удовлетворить простой чистоте.
4.    Нa основании закона, существующего с 1903 года, мы требуем введения «института старост», который может предотвратить могущие возникнуть недоразумения  между рабочими и администрацией завода.
  5.Так как все вышеизложенные требования вызваны самой жизнью и твердым желанием всех рабочих, а не отдельных личностей, требуем, чтобы ни один из рабочих не подвергался каким бы то ни было репрессиям со стороны администрации. На все вышеизложенные требования мы просим объявить положительный результат, не требуя никаких уполномоченных от рабочих для дальнейших переговоров. За неполучением объявления в полном удовлетворении наших требований мы, рабочие, оставляем за собой свободу действия».
Обсуждение требований проходило и в других цехах. И везде рабочие единогласно их принимали. На следующий день прекратили работу еще несколько цехов. По сообщению жандармов, 24 марта бастовало 15 цехов, в которых работало более 7 тысяч человек. За прошедшую ночь в подпольной типографий эти требования были отпечатаны и расклеены.
В ответ на требования рабочих директор завода утром, 24 марта, объявил, что он создаст институт старост при условии, если рабочие в 12 часов дня приступят к работе. Однако директор тут же сделал оговорку — выборы старост состоятся только через месяц. В этом же объявлении рабочих предупреждали, что в случае продолжения забастовки будут отданы распоряжения военным властям о наведении порядка.
Согласиться с требованиями администрации - значило сорвать забастовку. В механической мастерской стачечный комитет созвал общее собрание, на которое пришел и директор завода. Единогласным было мнение рабочих  -  забастовку не прекращать, требований администрации не принимать.
На завод прибыл уполномоченный главнокомандующего Орловской губернии, который взял переговоры с рабочими на себя. Срочно было отменено предложение о выборе старост, взамен его рабочим предложили выбрать по одному представителю от цеха для переговоров с администрацией. В число уполномоченных пробрались лица, стремившиеся прекратить забастовку. Большевики разъясняли рабочим, что переговоры с администрацией ни к чему не приведут. Так оно и получилось. Администрация соглашалась повысить зарплату рабочим от 5 до 20%, «в зависимости от старательности и умения каждого рабочего». Ясно было, что никакого повышения зарплаты никто не получит, но уполномоченные на эти условия согласились.
По-иному расценили их рабочие. В ответ на нежелание администрации принять их требования они решили объявить всеобщую забастовку. Эти дни показали, что все рабочие завода стоят на стороне большевиков. 26 марта завод стал. 16-тысячная армия рабочих к работе не приступила.
Администрация завода, чувствуя, что своими силами заставить рабочих приступить к работе она не сможет, снова вызвала   орловского вице-губернатора и обратилась за помощью к уполномоченному председателя Особого совещания генералу Чердынцеву. Утром 29 марта   в Бежице была расклеена следующая телеграмма:
«Бежица, директору Буховцеву. Сообщите рабочим военнообязанным постановление Совета Министров от 7 февраля настоящего года, что такие рабочие, в случае отказа от работ, подлежат призыву в войска наравне с призванными своими сверстниками... Кроме того, все подлежащие призыву рабочие не могут пользоваться отсрочкой от призыва на случай перехода на службу в другие предприятия, работающие на оборону. Все призывные рабочие подлежат отправлению в запасные батальоны в округа, расположенные вне района забастовки. Брянский воинский начальник будет уведомлен о порядке призыва командующим войсками № 9222.  Генерал Чердынцев».
Получив такую телеграмму, бежицкие власти срочно вызвали из Брянска две роты солдат, расклеили объявления о призыве военнообязанных забастовщиков, распустили несколько школ, устроив в них призывные пункты. Одновременно с этим дирекция завода согласилась на частичное удовлетворение требования рабочих, в том числе на то, что:
1.   Повышение поденной платы и увеличение расценок не будет носить временного характера.
2.   Зарплата увеличивается от 5 до 20%. Действительным   определением и назначением    новых    расценок займутся вновь    избранные старосты совместно с соответствующими    начальниками  цехов согласно «Положению о старостах», утвержденному   главнокомандующим   Орловской губернии 29 сего месяца. Прибавки будут подлежать уплате, начиная с получки за вторую половину марта.
3. Выборы избирательной комиссии по делу о старостах  назначаются на пятницу 1 апреля.
4.   Независимо от повышения расценок будет производиться отпуск продуктов из продовольственного магазина.
5.   Заводоуправление не  будет принимать  репрессивных мер  за забастовку.

Угрозы и незначительные уступки привели к прекращению забастовки 30 марта. Большевики прекрасно понимали, что все обещания администрации останутся на бумаге. На заседании стачечного комитета было принято постановление, которое считало возобновление работ не ликвидацией забастовки, а лишь временной передышкой. Дирекция внимательно следила за настроением рабочих, она видела, с какой усмешкой читали они соглашение уполномоченных с администрацией.
Некоторое время работа на заводе продолжалась нормально. Но вот наступил срок зарплаты. 20 апреля, получая квитанции за 2-ю половину марта, рабочие увидели, что их снова обманули. Из 16 тысяч человек только 1 500 получили ничтожную прибавку. Такое же положение случилось и с выборами старост. Дирекция завода выпустила «Положение о старостах», которое сводило на нет весь институт старост. В «Положении» говорилось, что кандидатами в старосты должны быть избраны рабочие, работающие на заводе не менее трех лет (ст. 4), причем «из числа избранных по каждому цеху или мастерской кандидатов Управление Брянского завода должно утвердить одного из них старостой данного цеха или мастерской». Этим самым администрация оставляла за собой право назначать старостами угодных ей лиц.

Большевики проводили в цехах митинги, на конкретных примерах показывали рабочим, что стоят «обещания» администрации. Митинги проходили под лозунгами: «Долой империалистическую войну», «Капиталисты — эксплуататоры рабочего класса». Назревала новая забастовка. Посетивший завод главный начальник Минского военного округа писал орловскому вице-губернатору: «21 апреля я был в Бежице на заводе и говорил с директором завода, а предварительно с начальником губернского жандармского управления и местным жандармским офицером. Двое последних говорили, что начинается гнусное брожение, которое может привести к забастовке, и вызывается оно неисполнением заводом своего обещания увеличить заработную плату».

Подготовку к забастовке снова взял на себя большевистский комитет. Он выработал новые требования к администрации. Решено было начать забастовку 25 апреля. В этот день с утра не приступили к работе 6 цехов, а после обеда прекратили работу еще 5. Более 3.500 рабочих забастовало. На следующий день забастовали рабочие всего завода.

В 6 часов вечера рабочий снарядного цеха Солдатов передал директору завода письменное .требование рабочих цеха, в котором говорилось об увеличении зарплаты, об уплате за сверхурочные работы в полуторном размере, об отмене штрафов. Рабочие заявили также, что дирекция не имеет права налагать взыскание на них за участие в забастовке.

Дирекция завода пыталась и на этот раз обмануть рабочих. Был издан приказ о том, что выборы старост состоятся 27 апреля. Большевики прекрасно понимали, что администрация хочет провести в старосты рабочую аристократию и с ее помощью заставить рабочих приступить к работе.

Была выпущена листовка, призывающая к бойкоту таких выборов. Рабочие поддержали большевиков, и выборы были сорваны. Из опущенных в избирательные ящики 1074 записок только 124 оказались действительными, а в остальных брали под сомнение личность кандидатов. Более 5.000 рабочих собрались на митинг, состоявшийся 27 апреля в механической мастерской. Единодушным было заявление всех собравшихся:

«За удовлетворение наших требований будем биться до конца. Избирать старост не будем до изменения пунктов устава, с которыми не согласны».

Не на шутку испугалась администрация завода. Срочно был вызван из Севастополя председатель правления Акционерного общества. Из Брянска прибыла еще рота солдат. Совещание акционеров и дирекции завода вынесло постановление, в котором говорилось: «Если завтра, в среду 4 мая, рабочие не приступят к работам надлежащим порядком до обеда, то после обеда неработающие рабочие будут считаться уже рассчитанными и в завод впускаться не будут».

6 мая воинский начальник объявил о призыве и приказал военнообязанным 10 мая явиться в воинское присутствие. Но и такие меры не могли поколебать стойкость рабочих. Большевики организовали митинг в механической мастерской. Уже в 7 часов утра собралось более 10 тысяч рабочих. На этот раз экономические требования отошли на второй план. Выступающие рабочие заявляли: «Не надо нам империалистической войны», «Война нужна одним капиталистам для наживы ». «Нас не страшит отправка на фронт, — заявил один из рабочих,— мы и там останемся верны традициям нашего рабочего класса».

Прибывший на завод генерал-майор решил арестовать руководителей забастовки. В ночь на 8 мая полиция арестовала и отправила в брянскую тюрьму 8 человек, «задержанных за вредное влияние на рабочих Брянского завода, способствовавшее забастовочному движению на этом заводе, изготовляющем предметы государственной обороны». Более 1.500 наиболее революционно настроенных рабочих было призвано в армию, около 300 человек уволено без права поступления в другое место. Но и это не заставило рабочих прекратить забастовку. 12 мая был издан новый приказ о немедленном выходе на работу всех военнообязанных. Однако и после этого к работе никто не приступил.

В один из дней, проезжая но городу, Чердынцев увидел группу рабочих, сидевших в тени берез. Надеясь на свои ораторские способности, он начал уговаривать их приступить к работе. Но постепенно генеральское бахвальство взяло верх и Чердынцев закричал: «Вы что ж дожидаетесь, когда мы вас на этих березках вешать станем?» Возмущенные рабочие быстро окружили генерала. И если бы не тут же появившаяся стража, висеть бы самому Чердынцеву на березе.

Администрация завода распустила по  городу слухи, что на завод пришли новые рабочие. И действительно, с территории завода раздавались какие-то глухие звуки.    «Как же проникли штрейкбрехеры  на территорию завода?» — недоумевали рабочие патрули.    И вот один из рабочих проник в гвоздильный цех. Странная картина предстала перед его глазами. Все станки стояли, работала только  одна  гвоздильная машина, производящая большой шум.    Находившиеся   в цехе пожарники и солдаты изо всех сил били кувалдами по железным  листам  и болванкам. Видя, что рабочие не собираются приступить к работе, директор завода издал приказ о лишении всех забастовщиков    хлебных карточек и выселении их из квартиры.

Тяжелые экономические условия вынудили рабочих приступить к работе. Первыми 20 мая вышли многосемейные, за ними медленно приступали к. работе и остальные. Поступление на работу шло настолько медленно, что еще 17 июня работало только 10.493 человека.

Забастовки 1916 года показали сплоченность рабочего класса Бежицы, они явились одним из этапов революционной борьбы пролетариата Брянщины против царского самодержавия.

/ Школьников, Л. К 40-летию забастовки на Брянском машиностроительном заводе / Л. Школьников // Брянский краевед: сборник статей.- 1957. - № 1. - С.  23-30./